RussianEnglish

Юрий Рост
Две прогулки с Кабаковым

Юрий Рост.
Из серии «Прогулка по Чистым прудам». 1987.
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулка по Чистым прудам». 1987.
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора Юрий Рост.
Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. 
Цифровая печать.
Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулка по Чистым прудам». 1987. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулка по Чистым прудам». 1987. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Юрий Рост. Из серии «Прогулки по Лонг-Айленду». 2011-2013. Цифровая печать. Из собрания автора

Москва, 17.IX.2013—6.X.2013

выставка завершилась

Поделиться с друзьями

Фото с вернисажа

Юрий Рост Юрий Рост Юрий Рост и Ольга Свиблова Бернд Рунге и Алена Долецкая Зураб Церетели Марк Гарбер Андрей и Ирина Успенские Марат Гельман и Светлана Конеген Вероника Боровик-Хильчевская Ивета и Тамаз Манашеровы Александр и Марина Добровинские Антон Белов Василий Церетели и Кира Сакарелло Ник Ильин, Александр Пономарев и Павел Лунгин Ольга Свиблова и Гриша Брускин

О выставке

Илья Кабаков — свидетель того, что мы жили. В это трудно поверить сейчас (когда многое изменилось), если бы мы не продолжали жить так же. Мусорно и коммунально.

Лет двадцать пять назад Кабаков сидел в мастерской на чердаке дома страхового общества «Россия», работал с утра до ночи, жарил на воде «микояновские» котлеты (по семь копеек), почти полностью состоявшие из сухарей, и изредка выходил на выставки посмотреть работы коллег и сказать: «Прекрасно, прекрасно!» — не для того, чтобы оценить, а, наоборот, чтобы не оценивать, не обсуждать и не спорить. Он жил внутри себя жизнью необыкновенно талантливого Акакия Акакиевича, находившего счастье не только в написании слов, но в их создании. Словно бы для себя самого. На самом деле (кто, правда, ведает, что там на самом деле) он знал свой дар гениально искривлять масштаб и из обыденного, необязательного и случайного создавать новую особенную кабаковскую метафорическую реальность. Он жил в стране, где быт вытеснил бытие, выживание — жизнь, выборы — выбор, а счастье было возрастной категорией. «Как молоды мы были...». То есть как мы были счастливы.

Выставок и каталогов у Ильи не было, хотя его искусство вот уж точно принадлежало народу. Во всяком случае, слова и фразы, являющиеся существенной частью концептуальных альбомов, объектов, картин, инсталляций, были понятны и знакомы населению, поскольку Кабаков с необыкновенным чутьем поднимал и нанизывал (порой буквально — на нитки) то, что обронили в разговорах банальные наши жители. Понятны, знакомы, но смысл, которым их наполнял Кабаков, был за гранью, которую определило искусству социалистическое отечество и его многочисленные обитатели.

Он и сам был за гранью. Заячья шапка, скороходовские ботинки, свитерок, если зима; сандалии и вискозная рубашка, если лето; суп, бифштекс рубленый с пюре, компот... «Прекрасно, прекрасно!».

Но тщеславие и страсть — под стать таланту.
Он придумывал и проектировал проекты невиданных в мире инсталляций. Пространства, полные иронии и сочувствия к униженным и оскопленным совкам, составляли мир Кабакова. Он увез свой мир из Советского Союза и обогатил им мировое художественное пространство.

Сегодня Илья Кабаков — самый известный русский художник современности. Вообще один из самых известных в мире. Он получил то, к чему готовился и чего заслуживал: возможности, славу и жену-соратницу, Эмилию Кабакову. (Хотел написать «еще свободу», но передумал. Илья и в Москве был осторожно свободен, и в Нью-Йорке не вполне.) Как работал, так и работает — от зари до зари. Свитерок, башмачки, добродушно-ироничные глаза-щелочки. Только теперь он вместо «прекрасно, прекрасно!» говорит, улыбаясь: «Потрясающе».

Правда — потрясающе: выставка в Эрмитаже, толстенные каталоги-монографии со знаменитыми инсталляциями. «Красный вагон» (Дюссельдорф) — художественное осознание коммунистического цикла страны. «Красный павильон» (Венеция), «Корабль» (Лион), «Надписи на стенах» (проект для Рейхстага), «Вертикальная опера» (для музея Гуггенхайма в Нью-Йорке), «Красный уголок», «Большой архив», «Туалет», «Сосредоточенность в шкафу», «Человек, который улетел в картину», «Человек, который собирал мнения других», «Мухи», «Больничный корпус», «Альбом моей матери», «Пустой музей», «Центр космической энергии», «Коммунальная кухня»...

— ...А вы не спорьте здесь со всеми, вы не умнее здесь всех...
— ...А я бы и не спорила, взяла бы ведро и вынесла... А вы посмотрите, что туда накидали. Посмотрите, посмотрите".
Сколько же он успел (я ведь перечислил малую толику)!
— Какие вокруг инсталляции, дорогой мой друг Илюша! Помнишь, как мы от моего дома на Чистых прудах пропутешествовали до твоей мастерской на Сретенском бульваре? А как спустя двадцать пять лет мы опять путешествовали, теперь по американскому Лонг-Айленду от твоей студии до твоего дома (что, впрочем, одно и то же место), где нас ждала Эмилия с обедом. Правда, потрясающе?
— Нет.
— Нет?
— Очень хорошо, Юра.
— Прекрасно, прекрасно!

Юрий Рост

Эта экспозиция, которая задумана и выполнена моим старым и дорогим другом Юрием Ростом, состоит из фотографий, сделанных во время двух дней, проведенных в прогулках и беседах — с раннего утра до позднего вечера. Но эти два дня разделены бесконечно долгим временем и пространством.

Первый день — это наша московская прогулка летом 1986 года, которая начиналась от Юриного дома в конце Чистопрудного бульвара, где мы пили чай из самовара на его балконе, окруженном зеленью июньских деревьев, и заканчивалась в начале Сретенского бульвара, на пороге дома, где была моя мастерская.

Прогуливаясь, мы поминутно останавливались, так как этот путь — в сущности энциклопедия художественной жизни конца ХIX — начала ХХ века: двор и само здание ВХУТЕМАСа (там я неожиданно оказался студентом в 1951 году), где преподавали и жили Родченко, отец Пастернака (и сам Пастернак), Крученых... Напротив пруда — бывший кинотеатр «Колизей», где теперь разместился театр «Современник», а между ними мы брели, останавливаясь у каждого дома и вспоминая тех, кто так или иначе был связан с золотым веком русской культуры и современностью. Заходили во дворы домов, где наверху были мастерские Э. Булатова и О. Васильева...

На улице стояли 80-е годы, когда казалось, что ничего никогда не сможет измениться, и ты навсегда будешь прикован к этому месту, как и навечно висящие в моем подъезде старые почтовые ящики, покрашенные синей облупившейся краской, как бюст Ленина во дворе ВХУТЕМАСа, который к каждому празднику «подновлялся» свежими белилами.

Все живущие в этой стране думали так же, как и мы, и вдруг все переме-нилось, и то, что казалось таким вечным, исчезло в одну минуту.

И вот мы с Юрой на другой стороне земного шара, и уже не я пью чай у него на балконе, а он сидит у нас, в нашем с Эмилией доме на Лонг-Айленде, и мы снова пьем утром чай, а потом отправляемся на прогулку. Но вспомнить (как это было на Чистопрудном и Сретенском бульварах) здесь нечего. Вдоль дороги аккуратные небольшие американские домики, рядом залив, и мы говорим уже не о прошлом, а о сегодняшней ситуации в арт-мире, о выставках, инсталляциях, о положении художников здесь, на Западе...

Но основной мотив, основной сюжет разговора — что чувствует человек, пришедший из одной культуры и оказавшийся в другой, может ли он вписаться в новую, слышат ли новые зрители тот смысл и контекст, который он вывез и принес с собой и с которым он не может расстаться, чтобы не потерять себя...

Бесконечная ценность для меня, для нас с Эмилией в этой выставке, помимо высочайшего искусства самой фотографии, та печать обоих времен, которая оттиснута, которая присутствует в этих «картинах времени». Любой зритель воспримет этот основной «звук»: саму атмосферу, ауру жизни, увидеть и передать которую в черно-белом изображении смог мой старый и дорогой друг — Юра Рост.

Илья Кабаков

При поддержке

РОСБАНК 15.03

Генеральный информационный партнер

TimeOut

Информационные партнеры

Первый канал РБК daily Fashion Collection Коммерсант FM The Art Newspaper Russia Courrier de Russie Winzavod art review Foto.ru 13.03.12 be in Foto-Video Диалог Искусств Арт-Гид

© Мультимедийный комплекс актуальных искусств, Москва

Все права защищены, 1997—2017.